Этнический конфликт может возникнуть, когда между этническими группами, особенно между этническим большинством и меньшинствами, проживающими в определенном регионе, возникает вражда, и во многих случаях этот конфликт сопровождается насилием.

К этническому конфликту может привести и проблема, корни которой лежат в трудностях сосуществования. Организованные политические движения, массовые аресты, сепаратистские действия и гражданская война часто являются частью этнического конфликта.^[1] Конфликты, которые классифицируются как этнические, имеют более сложную природу. Различные случаи описываются как этнические конфликты, но на самом деле являются скорее политическими, чем этническими.^[2] Согласно теории политических предпринимателей, политики в таких конфликтах «эксплуатируют этнические различия, опираясь на исторические воспоминания об обидах и «разжигая» ненависть, чтобы добиться укрепления своей власти».^[3] Конфликты, в основе которых лежат политические амбиции, на самом деле могут быть замаскированы под этнические. В большинстве случаев политическая мобилизация этнических групп для контроля над ресурсами, особенно территориями, с привлечением внешних факторов может быть определена как «территориальные конфликты».

В целом территориальные конфликты – это споры, основанные на территориальных претензиях одной из сторон конфликта, и в большинстве случаев за ними следует война. Территориальные конфликты обычно возникают, когда гегемонистские амбиции одного государства, по разным причинам и с разными интересами, которые обостряются и сопровождаются оккупацией чужих земель. Международное право запрещает и регулирует «агрессию» и угрозы против «территориальной целостности одной нации со стороны другой».^[4] Международное сообщество не терпит конфликтов из-за территориальных претензий одной нации к другой. Признание конфликта территориальным ставит под сомнение интересы амбициозной стороны, которая имеет территориальные претензии к другому государству. Применение силы в силу своих амбиций ведет к признанию этого государства агрессором. Поэтому, чтобы оправдать свою агрессию, государство-агрессор неверно интерпретирует характер конфликта и использует различные понятия, например «этническое», чтобы замаскировать реальную природу спора.

Азербайджан утверждает, что Нагорнокарабахский конфликт был не этническим, а территориальным спором. В связи с этим Республика Армения не только поддержала, но и инициировала сепаратистское движение армянского меньшинства в Нагорном Карабахе, которое нарушило международное право и оккупировало 20 процентов азербайджанских территорий. Армения отвергает эти обвинения и объясняет, что вмешательство в конфликт было вызвано тем, что она считает себя вправе защищать армян, сталкивающихся с «дискриминацией и насилием» в Азербайджане. Согласно обоснованию, у Республики Армения не было прямых территориальных требований к Азербайджану, и ее участие ограничивалось только защитой армян в Нагорном Карабахе. Однако широко известно, что армянское население НКАО в составе Азербайджанской ССР имело более высокий социальный статус, чем азербайджанцы, как на территории, так и за ее пределами.^[5] Дискриминация армянского населения НКАО со стороны правительства Азербайджана не была предметом обсуждения. Несмотря на то, что они составляли большинство населения НКАО и контролировали важные политические и экономические институты, необходимо отметить, что с самого начала конфликта Республика Армения использовала так называемую дискриминацию в качестве предлога для вовлечения в процесс проведения политики, направленной на присоединение Нагорного Карабаха к своей территории. Именно поэтому парламент Армянской Советской Социалистической Республики на первом этапе конфликта принял резолюцию о присоединении Нагорного Карабаха к Армении.^[6] Следует отметить, что Армения не признала независимость так называемой Нагорнокарабахской  Республики. Хотя правительство Армении объяснило эту ситуацию попыткой доброй воли в ходе переговорного процесса, это условие также можно интерпретировать как намерение Армении аннексировать оккупированные территории в будущем.

Позиция Армении в  нагорнокарабахском конфликте до Второй карабахской войны может быть лучше всего объяснена с помощью теории ирредентизма. Согласно общепринятому определению, «ирредентизм – это политическое движение, направленное на объединение территории этнической группы с территориями других сегментов».^[7] Случай Нагорного Карабаха представлял собой триадическую модель ирредентизма, что, возможно, является лучшим способом рассмотрения конфликта. Триадическая модель ирредентизма состоит из трех сторон конфликта: государства-ирредентиста, государства-антирредентиста и этнического меньшинства последнего государства.^[8] В случае с Нагорным Карабахом государством-ирредентистом была Армения, государством-антирредентистом – Азербайджан, а этническим меньшинством, проживающим в государстве-антирредентисте – армяне Нагорного Карабаха. Однако анализ переговорного процесса показывает, что в конфликте было только две стороны – Республика Армения и Азербайджанская Республика. Армяне Нагорного Карабаха никогда не были частью переговоров, и, похоже, эта ситуация не беспокоила армянскую сторону. Таким образом, переговоры между Азербайджаном и Арменией означали, что стороны вели переговоры о территориальном конфликте. С этой точки зрения можно утверждать, что Нагорнокарабахский конфликт был не этническим, а территориальным, и эту концепцию признает не только Азербайджан, но и Армения. В этой ситуации этническое меньшинство, участвовавшее в ирредентистском движении, было не главным инициатором конфликта, а источником поддержки ирредентистского государства.

Следовательно, невозможно описать конфликт как этнический, если он возник из-за спора между двумя государствами. С этой точки зрения, конфликт между Азербайджаном и Арменией из-за Нагорного Карабаха следует определить как межгосударственный, возникший из-за территориального спора. Кроме того, такие ученые, как Крокер, Хэмпсон и Олл, определяют Нагорнокарабахский конфликт как межгосударственный, а абхазский и югоосетинский конфликты в Грузии – как внутригосударственные.^[9]

^[1] Тишков, Валерий, «Этнический конфликт в контексте теорий социальных наук», в Рупесингхе, Кумар и Тишков, Валерий (ред.), Этничность и власть в современном мире (Токио: United Nations University Press, 1996).

^[2] Тишков, «Этнический конфликт в контексте социологических теорий».

^[3] Благоевич, Бояна, «Причины этнических конфликтов: Концептуальная основа», Journal of Global Change and Governance, Vol. 3, N. 1, 2009.

^[4] Устав ООН, Глава I, Статья 2.

^[5] Ямсков, А., «Этнический конфликт в Закавказье: Случай Нагорного Карабаха», Теория и общество, том 20, № 5, 1991.

^[6] Келлер, Билл, «Законодательное собрание Армении блокирует призывы к аннексии спорной территории», Нью-Йорк Таймс, 16 июня 1988 г.; https://www.nytimes.com/1988/06/16/world/armenian-legislature-bakcs-calls-for-annexing-disputed-territory.html?scp=15&sq=armenia&st=nyt. Доступно 4 декабря 2022 года.

^[7] Сайдеман, Стивен М. и Эйрес, Р. Уильям, «Определение причин ирредентизма: Logit Analyses of Minorities at Risk Data from the1980s and 1990s,» The Journal of Politics, Vol. 62, No. 4, 2000.

^[8] Вайнер, «Македонский синдром», с. 665-683

^[9] Крокер, Хэмпсон и Олл, «Введение: Составление карты крапивного поля», 13.