Стороны нагорнокарабахского конфликта были признаны в соответствии с «правилами Бейкера» в рамках Минской группы ОБСЕ. Согласно этим правилам, армянская община Нагорного Карабаха была принята в качестве «заинтересованной стороны» в конфликте. Однако в начале процесса урегулирования армянская община Нагорного Карабаха (впоследствии назвавшая себя Нагорнокарабахской Республикой) настаивала на своем непосредственном участии в переговорном процессе. Они утверждали, что невозможно достичь каких-либо результатов, если все стороны конфликта не будут вовлечены. До Второй Карабахской войны Армения поддерживала стремление так называемой Нагорнокарабахской Республики быть включенной в переговоры. Однако Азербайджан отверг участие так называемой Нагорнокарабахской Республики на начальных этапах процесса миростроительства, но не исключал возможности ее включения на последующих этапах, если стороны договорятся об основных принципах.[1]
До Второй Карабахской войны так называемая Нагорнокарабахская Республика отвергала любую возможность входить в состав Азербайджана на каких-либо условиях автономии. Она подчеркивала, что народ Нагорного Карабаха определил свой суверенитет посредством референдума, проведенного в 1991 году.[2] Официальные власти так называемой Нагорнокарабахской Республики утверждали, что процесс проведения референдума и провозглашения независимости основывался на законодательстве Советского Союза и нормах международного права.[3] Кроме того, до Второй Карабахской войны Нагорный Карабах сохранял свое существование как де-факто независимое государство, и выросло новое поколение армян, которое никогда не жило под суверенитетом Азербайджана. Поэтому власти так называемой Нагорнокарабахской Республики утверждали, что, если в мирном процессе должны быть достигнуты какие-либо результаты, принципы, связанные с территориальной целостностью, не должны быть предварительным условием для урегулирования конфликта. Так называемая Нагорнокарабахская Республика официально заявляла о суверенитете над территориями бывшей НКАО и Шаумяновского района, в то время как оккупированные территории семи районов Азербайджана определялись как «пояс безопасности», и эти территории были предметом переговоров о возвращении Азербайджану.[4]
Возвращение вынужденных переселенцев в свои дома было сложным аспектом конфликта. До Первой Карабахской войны более 80% всех вынужденных переселенцев проживали в семи азербайджанских районах, оккупированных Арменией в результате войны, и только оставшиеся 20% — в НКАО. Официальные власти нелегитимного образования считают невозможной репатриацию азербайджанского населения в Нагорный Карабах, особенно в Шушу — город, который до войны был полностью заселён азербайджанцами.[5] Несмотря на то что Армения официально не предъявляла суверенных претензий на семь оккупированных районов Азербайджана, с 2000 года она осуществляла программу переселения армян со всего мира на эти оккупированные территории.[6] Азербайджан расценивал эту «программу переселения» Армении на оккупированных территориях не только как нарушение принципов международного права, но и как препятствие на пути урегулирования конфликта.
Несмотря на безуспешные попытки Минской группы ОБСЕ урегулировать конфликт, так называемая Нагорнокарабахская Республика поддерживала посредническую роль этой организации.[7] Более того, это непризнанное государство пыталось инициировать меры по наращиванию потенциала, организуя различные программы, направленные на снижение враждебности между общинами.[8] Хотя на официальном уровне оно подчеркивало, что будет использовать каждую возможность для мирного урегулирования конфликта до начала Второй Карабахской войны, оно продолжало укреплять свой военный потенциал. Победа в Первой Карабахской войне совместно с Арменией являлась источником силы для так называемой Нагорнокарабахской Республики. Однако в то же время ощущение нестабильности и страх возобновления войны приводили к тому, что официальные власти не доверяли своей победе. [9]
Таким образом, определение статуса региона было первой задачей в урегулировании конфликта для так называемой Нагорнокарабахской Республики, которая считала, что невозможно достичь каких-либо результатов без её непосредственного участия в переговорном процессе. Кроме того, так называемая Нагорнокарабахская Республика настаивала на том, что территориальная целостность Азербайджана не должна быть предварительным условием для урегулирования конфликта, поскольку армяне Карабаха никогда не согласятся жить под суверенитетом Азербайджана.
[1] Пашаева и Гексель, «Взаимодействие подходов Турции, России и США», стр. 23.
[2] «Декларация о провозглашении Нагорнокарабахской Республики», ХеТерт, 2 сентября 2020 г.; https://hyetert.org/2020/09/02/declaration-on-proclamation-of-the-nagorno-karabakh-republic/. Доступно 5 декабря 2022 года.
[3] «Независимость или воссоединение?» Офис Нагорнокарабахской Республики в Вашингтоне; http://www.nkrusa.org/nk_conflict/independence_or_reunification.shtml. Доступно 5 декабря 2022 года.
[4] «Декларация о провозглашении Нагорнокарабахской Республики».
[5] Линч, «Сепаратистские государства и постсоветские конфликты», стр. 837.
[6] Арутюнян, Мелания, «Вице-премьер Арцаха рассказал о переселении Арцаха», Ароват, 27 июля 2013; https://www.aravot-en.am/2013/07/27/155729/. Доступно 5 декабря 2022.
[7] «Перспективы мира», Офис Нагорнокарабахской Республики в Вашингтоне; http://www.nkrusa.org/nk_conflict/prospects_peace.shtml. Доступ получен 5 декабря 2022 года.
[8] «Перспективы мира».
[9] Линч, «Сепаратистские государства и постсоветские конфликты», стр. 840.
