30 апреля 1993 года на своей 3205-й сессии Совет Безопасности ООН единогласно принял резолюцию 822, в которой осудил оккупацию Кяльбаджарского района Азербайджана, расположенного за пределами Нагорного Карабаха, и потребовал уважения суверенитета и территориальной целостности Азербайджана. В этой резолюции Совет Безопасности также потребовал немедленного прекращения военных действий и враждебных актов, которые ставят под угрозу мир и безопасность в регионе, и немедленного, полного и безоговорочного вывода всех оккупационных сил не только из Кяльбаджарского района, но и со всех оккупированных территорий Азербайджана. Совет также просил Генерального секретаря в консультации с Действующим председателем Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, а также Председателем Минской группы Совещания «оценить ситуацию в регионе, в частности в Кeльбаджарском районе Азербайджана, и представить Совету дополнительный доклад».^[1]

Следует отметить, что Кяльбаджарский район (площадь: 1 936 кв. км, население: 58000 человек) не входил в состав Нагорнокарабахской  автономной области, и на протяжении всей истории там не проживало ни одного армянина.^[2] Как место, имеющее большое стратегическое значение для обеих сторон конфликта, он представляет собой клочок азербайджанской земли, расположенный между северо-западной частью Нагорного Карабаха и Арменией.^[3] После оккупации Кяльбаджара армянскими войсками Нагорный Карабах потерял статус анклава в составе Азербайджана. Он де-факто присоединился к Армении, имея участок земли длиной 60 миль и шириной 30 миль.^[4]

27 марта 1993 года началось крупное наступление армянских войск на Кяльбаджарский район. Оборона Азербайджана была очень плохо спланирована, и на помощь не было отправлено подкрепление. Однако армянская сторона была очень мотивирована. Основная атака на Кяльбаджарский район была предпринята не со стороны военных подразделений Нагорного Карабаха, а с запада, из Варденисского района Армении. В результате армяне захватили Кяльбаджарский район 3 апреля без военных потерь.^[5] Армения оправдала свой захват предлогом создания «пояса безопасности» для защиты Нагорного Карабаха.^[6]

Во время нападения на Кяльбаджар армянские войска совершили несколько нарушений правил ведения войны, таких как насильственное перемещение мирных жителей, неизбирательный огонь и захват заложников. В течение недели, по оценкам, 60 000 гражданских лиц, примерно равное количество курдов и азербайджанцев, были вынуждены покинуть свои дома.^[7] Как говорится в докладе Государственного департамента США по правам человека, «они [армянские силы] изгнали жителей, разграбили и сожгли столицы провинций и большинство сел этих регионов».^[8] По данным Human Rights Watch, гражданскому населению Кяльбаджарского района первоначально было разрешено бежать. Однако через некоторое время стало ясно, что все пути отхода закрыты, «за исключением тех, что лежат через коварные Муровские горы».^[9] По словам Томаса де Ваала, «новый поток отчаянных беженцев отправился в бегство, на этот раз по единственному маршруту, который армяне оставили открытым: пятьдесят миль заснеженной дороги на север через Муровские горы».^[10] В результате гражданское население, многие из которых были азербайджанскими курдами, проживавшими там веками, погибло во время бегства через Муровские горы.^[11] По вопросу о бегстве курдского населения Human Rights Watch заявила следующее:

Несмотря на обратные сообщения армян, нет никаких доказательств, подтверждающих утверждения о том, что курды, проживающие в провинциях Лачин или Кяльбаджар, поддерживали захват этих районов армянами или что большое количество курдов осталось в этих провинциях после того, как они пали под ударами армянских войск, и пытались создать автономный курдский регион. Все курды бежали вместе с азербайджанским населением.^[12]

Американский журналист Томас Гольц пошел дальше и написал, что после оккупации Кяльбаджара курдская община региона обратилась к курдам всего мира за помощью в прекращении агрессии и оккупации Азербайджана Арменией, а также в предотвращении резни и грабежа мирного населения. Обращение гласило: «Мы призываем мировую курдскую общину присоединиться к нам, курдам Азербайджана, и начать массовую международную кампанию солидарности, чтобы освободить нашу страну от агрессии и оккупации! Мы призываем вас помочь нам спасти нашу древнюю родину в Азербайджане во имя справедливости и мира!»^[13] В результате, в течение нескольких коротких недель гражданское население Кяльбаджара было этнически очищено и изгнано с родной земли армянскими войсками, что привело к появлению огромного числа вынужденных переселенцев, живущих в невыносимых условиях, и гуманитарному кризису в Азербайджане. Согласно отчету Государственного комитета Азербайджана по делам беженцев за апрель 1993 года, 9 582 семьи из этого района были зарегистрированы и поселены в школах, летних лагерях, гостиницах, а также в палатках.^[14]

Взятие Кяльбаджара привело к образованию еще одного сухопутного коридора, после Лачина, между Нагорным Карабахом и Арменией. Однако Армения столкнулась с тяжелыми дипломатическими издержками. Оккупация региона армянами с помощью внешних сил вызвала широкое международное осуждение. Как уже упоминалось выше, через двадцать восемь дней после операции Совет Безопасности ООН принял резолюцию 822, которая требовала прекращения боевых действий. По словам Томаса де Ваала, «призывая обе стороны прекратить боевые действия, резолюция выделила армянскую сторону и потребовала «немедленного вывода всех оккупационных сил» из Кяльбаджара».^[15]

Однако армяне отрицают причастность вооруженных сил Армянской Республики к оккупации Кяльбаджарского района. Они обвиняют Азербайджан в неправильной интерпретации резолюций Совета Безопасности ООН с целью ввести в заблуждение международное сообщество. Соответственно, они утверждают, что в резолюциях Армения никогда не называлась «агрессором» или «оккупантом», и заявляют, что в резолюции 822 говорится, что вооруженный конфликт был между Азербайджаном и «местными армянскими силами» в Нагорном Карабахе, «что различает Азербайджан и Нагорный Карабах как непосредственные стороны конфликта».^[16]

Однако основная атака в ходе Кяльбаджарской операции была совершена в основном из западной части региона, с территории Армении, а не армян Нагорного Карабаха, и «ознаменовала все более вопиющее вовлечение армянского государства в войну».^[17] В этой связи де Ваал также утверждает: «Основной удар армянской армии пришелся на запад, на Варденисский район Армении – хотя в то время это отрицалось по политическим причинам».^[18] Существенные доказательства, такие как армянские военные удостоверения личности, призывные документы на действительную службу, паспорта, отпускные карточки, увольнительные билеты и прошения, захваченные азербайджанскими военными подразделениями, а также свидетельства солдат 555 отдельного мотострелкового полка Армении,^[19] также доказывают, что в оккупации Кяльбаджарского района участвовала не только Армения, но и внешние силы, а именно солдаты российской 7 армии.^[20] Томас де Ваал написал по этому поводу следующее:

Захваченная азербайджанцами военная карта, датированная 1 апреля 1993 года, принадлежала майору С. О. Барсегяну. Даты на карте показывали, что Барсегян находился на берегу озера Севан 2 марта, пересек армяно-азербайджанскую границу в 16:30 27 марта и направился в сторону Кяльбаджара. Копия карты есть у Азада Исазаде, бывшего сотрудника Министерства обороны Азербайджана… Позже Министерство безопасности Азербайджана опубликовало аудиокассету с перехваченным радиопереговором между офицером, говорившим на чистейшем русском языке, и армянином с сильным акцентом.^[21]

Human Rights Watch заявила по этому поводу, что, согласно радиоперехватам, обнародованным правительством Азербайджана, в оккупации Кяльбаджара участвовали войска, принадлежащие 128-му полку 7-й российской армии. Human Rights Watch также сообщила, что после прослушивания записей представитель ООН в Баку Махмуд аль-Саид, свободно владеющий русским языком, подтвердил, что на них были носители русского языка.^[22]

Более того, прямую причастность армянских сил к оккупации Кяльбаджара доказали западные информационные агентства. 8 апреля The Independent написала: «Это Армения вторглась на территорию Азербайджана», а через неделю, 14 апреля, The Times также написала, что «одно можно сказать точно: Кяльбаджарский район подвергся нападению со стороны самой Армении на западе, а также со стороны Нагорного Карабаха на востоке». В свою очередь, The Washington Post согласилась с другими информационными агентствами и 28 апреля сообщила, что «война с участием бывших советских республик Армении и Азербайджана перешла в новую опасную фазу….».^[23]

Кроме того, Минская группа ОБСЕ также признала, что конфликт происходит между двумя государствами – Арменией и Азербайджаном, что «скорректировало график срочных шагов по выполнению резолюций Совета Безопасности ООН 822 (1993) и 853 (1993)» от 28 сентября 1993 года.^[24] Тем временем Минская группа запустила переговорный процесс между сторонами конфликта в соответствии с «Правилами Бейкера», названными так в честь госсекретаря США Джеймса Бейкера. Правила Бейкера признают только две «основные стороны» конфликта – Армению и Азербайджан.^[25]

Особое внимание следует также уделить понятию «вторжение», о котором говорится в Резолюции 822, как о «последнем вторжении местных армянских сил в Кяльбаджарский район Азербайджанской Республики».^[26]Армяне утверждают, что это должно рассматриваться как «внутренний конфликт» между Азербайджаном и армянами Нагорного Карабаха, а не как конфликт между Арменией и Азербайджаном. Однако, согласно терминам международного права, слово «вторжение» в основном используется для обозначения международного конфликта, принятого в 1974 году Генеральной Ассамблеей ООН, который гласит, что вооруженная агрессия против суверенного государства происходит в результате «вторжения или нападения вооруженных сил какого-либо государства на территорию другого государства, или любой военной оккупации, какой бы временной она ни была, в результате такого вторжения или нападения, или любой аннексии с применением силы территории другого государства или ее части.» ^[27]

Признав, что они помогали в оккупации региона Кяльбаджар, заместитель министра иностранных дел Либардиан заявил: «Мы даем им все, что необходимо для их безопасности и выживания. Это сахар, мука, электричество, стрелковое оружие, танки и зенитно-ракетные комплексы».^[28]

Оккупация также дала толчок соседним странам оказать давление на Армению, чтобы она прекратила агрессию против Азербайджана и начала переговоры о мирном урегулировании конфликта. После вторжения в Кяльбаджар Турция немедленно закрыла границу с Арменией.^[29]Оккупация армянскими войсками других азербайджанских территорий, таких как Джебраильский, Кубатлинский и Зангеланский районы, также встревожила Иран. В своем письме на имя Генерального секретаря ООН министр иностранных дел Ирана Али Акбар Вилаяти призвал ООН «…принять немедленные и эффективные меры по выполнению резолюции 822 (1993) Совета Безопасности… и решительно заставить агрессивные силы прекратить огонь и отступить к международно признанным границам».^[30]

Россия также указала на трехсторонние мирные переговоры с участием России, Турции и США, которые впоследствии были названы «инициативой 3+1», когда к обсуждению присоединился итальянский председатель Минской группы. Эта инициатива требовала вывода армянских вооруженных сил из Кяльбаджарского района и устанавливала сроки начала двухмесячного прекращения огня и возобновления новых мирных переговоров. Азербайджан и Армения приняли мирный план, но в мае 1993 года Армения отвергла его под тем предлогом, что в нем ничего не говорилось о гарантиях безопасности для карабахских армян. ^[31]

В связи с этим Роберт Кочарян, председатель Государственного комитета обороны Нагорного Карабаха, прокомментировал следующее:

…Установление мира в регионе должно учитывать существенные интересы карабахского народа… Поэтому ответом карабахского руководства на трехсторонние инициативы стал призыв к мировому сообществу уважать право народа Карабаха на обеспечение своей безопасности, хотя оно и заметило отсутствие безопасности в этой инициативе. ^[32]

Сванте Корнелл трактует отказ армян Нагорного Карабаха от мирной инициативы как отговорку, предлог, использованный армянским правительством «для достижения собственных целей и избежания дипломатического конфуза».^[33] Позднее, 14 июня, после давления со стороны армянского правительства, армяне Нагорного Карабаха приняли план, но попросили месячную отсрочку в его реализации. Однако резолюция Совета Безопасности ООН № 822 и «инициатива 3+1» превратились в пыль, когда армянские войска заняли Агдам в июле 1993 года.^[34]

---

^[1] Совет Безопасности ООН, «Резолюция 822», s/RES/822, 30 апреля 1993 г.

^[2] Sheets, Lawrence Scott, «A ‘Frozen Conflict’ That Could Boil Over,» The New York Times, March 8, 2012; http://www.nytimes.com/2012/03/09/opinion/a-frozen-conflict-that-could-boil-over.html?_r=1&. Доступно 2 декабря 2022 года.

^[3] Де Ваал, Черный сад, стр. 211.

^[4] Боннер, Рэймонд, «Война на Кавказе показывает линию фронта этнической ненависти», The New York Times, 2 августа 1993 г.; http://www.nytimes.com/1993/08/02/world/war-in-caucasus-shows-ethnic-hate-s-front-line.html?pagewanted=all&src=pm. Доступ получен 2 декабря 2022 года.

^[5] Де Ваал, Черный сад, стр. 211.

^[6] Шитс, «Замороженный конфликт, который может закипеть».

^[7] Human Rights Watch, Azerbaijan: Seven years of conflict in Nagorno-Karabakh, pp. 8-9.

^[8] Макдауэл, Дэвид, Современная история курдов (I.B. Tauris, 2004), с. 493.

^[9] Human Rights Watch, Azerbaijan: Seven years of conflict in Nagorno-Karabakh, p. 11.

^[10] Де Ваал, Черный сад, стр. 212.

^[11] Де Ваал, Кавказ, стр. 121.

^[12] Human Rights Watch, Azerbaijan: Seven years of conflict in Nagorno-Karabakh, p. 9. См. также: «Ты тоже, Армения», Курдская жизнь, № 9, 1994 г., издано Курдской библиотекой, Бруклин, Нью-Йорк.

^[13] Goltz, Azerbaijan Diary, p. 346. Автор пишет: «Насколько мне известно, этот документ никогда не видел света ни в одной международной правозащитной публикации, потому что он идет вразрез с общепринятым мнением о курдах и армянах», p. 347.

^[14] Human Rights Watch, Azerbaijan: Seven years of conflict in Nagorno-Karabakh, p. 15.

^[15] Де Ваал, Черный сад, стр. 213.

^[16] Аветисян, Арам, «Карабахский узел: Мифы и реальность», Foreign Policy Journal, 10 марта 2012 г.; http://www.foreignpolicyjournal.com/2012/03/10/karabakh-knot-myths-and-realities/. Доступно 2 декабря 2022 года.

^[17] Корнелл, Азербайджан после независимости, стр. 73.

^[18] Де Ваал, Черный сад, стр. 211.

^[19] Садыгбейли, Ровшан, «Последствия действий Совета Безопасности ООН 1993 года для урегулирования армяно-азербайджанского конфликта», Кавказский обзор международных отношений, том 3, № 4, 2009, с. 349. См. также: Human Rights Watch, Azerbaijan: Seven years of conflict in Nagorno-Karabakh, p. 69.

^[20] Де Ваал, Черный сад, стр. 213.

^[21] Де Ваал, Черный сад, примечание 34 к главе 13, с. 316-317.

^[22] Human Rights Watch, Azerbaijan: Seven years of conflict in Nagorno-Karabakh, сноска 39, p. 8.

^[23] Садигбейли, «Последствия решения Совета Безопасности ООН 1993 года», с. 350.

^[24] Садигбейли, «Последствия решения Совета Безопасности ООН 1993 года», с. 355.

^[25] Гусейнов, Джавид, «Карабахский мирный процесс должен быть полностью инклюзивным», RFE/RL, 1 сентября 2009 г.; http://www.rferl.org/content/Karabakh_Peace_Process_Must_Be_Fully_Inclusive_/1812056.html. Доступно 2 декабря 2022 года.

^[26] «Резолюция 822».

^[27] Садигбейли, «Последствия решения Совета Безопасности ООН 1993 года», с. 354.

^[28] Боннер, «Война на Кавказе показывает линию фронта этнической ненависти».

^[29] Шириев, Заур и Дэвис, Селия, «Треугольник Турция-Армения-Азербайджан: Неожиданные результаты Цюрихских протоколов», Perceptions, Vol. 18, No. 1, p. 186.

^[30] Sadigbeyli, «The Implications of the 1993 U.N. Security Council Action», pp. 364-365. См. также: письмо Временного поверенного в делах Постоянного представительства Исламской Республики Иран на имя Генерального секретаря, U.N. Doc. S/26387, 31 августа 1993 года.

^[31] Басер, «Посредничество третьей стороны в Нагорном Карабахе», стр. 92.

^[32] Human Rights Watch, Azerbaijan: Seven years of conflict in Nagorno-Karabakh, pp. 17–18.

^[33] Корнелл, Малые нации и великие державы, стр. 85.

^[34] Human Rights Watch, Azerbaijan: Seven years of conflict in Nagorno-Karabakh, p. 18.