Соглашение о прекращении огня в мае 1994 года стало главным результатом напряженных посреднических усилий Российской Федерации. По словам Томаса де Ваала, «единственная успешная попытка посредничества в конфликте – прекращение огня в 1994 году – была фактически согласована одним человеком, российским посланником Владимиром Казимировым, в ходе долгих и напряженных, но в конечном итоге продуктивных дискуссий один на один с ключевыми участниками».^[1] Однако следует отметить, что это прекращение огня было попыткой остановить войну, а не миротворчеством, и не положило конец конфликтной ситуации в регионе. Поэтому было выдвинуто множество критических аргументов, ставящих под сомнение, почему попытка прекращения огня при посредничестве России была признана успешной, в то время как многие предыдущие усилия международных организаций и других региональных государств потерпели неудачу.

Аргумент заключался в том, что Россия как доминирующая региональная держава играет двойную роль в Минской группе, чтобы сохранить свои национальные интересы в «ближнем зарубежье».^[2] Когда в 1993 году неоимпериалистические силы начали вмешиваться в российскую политику, они дали понять, что Россия не позволит международным или региональным институтам или государствам свободно действовать на Южном Кавказе, в своей сфере влияния, без учета российских интересов. Поэтому именно Россия в одностороннем порядке разорвала соглашение о прекращении огня, тем самым подорвав мирные усилия Минской группы. Так, следует отметить, что во время согласования режима прекращения огня в регионе находился шведский посланник Ян Элиассон, который в то время был председателем Минской группы, а позже стал президентом Генеральной Ассамблеи ООН, чтобы продвигать мирный план ОБСЕ. Однако, несмотря на просьбу Азербайджана, Элиассон не был приглашен для участия в подписании соглашения о прекращении огня при посредничестве России, что стало явным свидетельством двойственной политики России в отношении Минской группы.^[3] По этому поводу, осуждая позицию России, Джон Мареска, представитель ООН в СБСЕ, написал следующее:

Сначала Россия полностью поддерживала Минскую группу. Но в 1993 году Россия возобновила свои прежние независимые посреднические усилия, конкурируя с международным сообществом и подрывая его работу. Причина была очевидна: Россия хотела восстановить свое господство в регионе и исключить из него чужаков, особенно США и Турцию. Россия хочет доминировать в Армении и Азербайджане по целому ряду причин. Прежде всего, Москва хотела бы восстановить контроль над бывшей советской границей с Турцией и Ираном, а также получить долю в нефтяных богатствах Азербайджана.^[4]

Джон Мареска также рассказывает, что для получения военных привилегий российское правительство вынуждало Азербайджан разрешить размещение российских войск, которые были выведены во время правления Эльчибея, снова на территории Азербайджана в качестве разделительных сил и пограничников. «В качестве рычага давления русские использовали неявную, но драматическую угрозу: если Азербайджан не подчинится, Россия усилит поддержку Армении (там уже размещены российские войска), что приведет к катастрофическим военным последствиям для азербайджанцев».^[5] Однако во время встречи один на один с российским дипломатом Казимировым президент Гейдар Алиев решительно выступил против попыток России ввести в регион российские «миротворческие» силы, заявив, что «Россия не может сама разместить свои войска в Азербайджане. Им придется сначала переступить через мой труп». Российские войска могут быть размещены в рамках международных сил, которые будут созданы СБСЕ».^[6] Вопреки мнению президента Азербайджана, руководство Армении приняло предложение России. Поэтому 9 июня 1994 года между двумя сторонами было подписано военное соглашение о создании двух российских военных баз на территории Армении сроком на 25 лет.^[7]

Таким образом, соглашение о прекращении огня, заключенное при посредничестве России, завершило войну, но не принесло мира и примирения в конфликт между Азербайджаном и Арменией. Как сказал Ян Элиассон после заключения соглашения о прекращении огня: «Да, мы достигли прекращения огня. Однако у нас остались основные проблемы этого региона: политика выжженной земли; возвращение беженцев; отсутствие четких границ; и, конечно, оккупированные территории».^[8] В ходе переговоров о прекращении огня в мае 1994 года Россия могла прекратить конфликт и прийти к политическому решению нагорнокарабахского конфликта. Однако статус-кво отвечал ее интересам, сохраняя российское присутствие в регионе. С момента подписания соглашения о прекращении огня прошло почти три десятилетия. Однако ни усилия Минской группы, ни других международных и региональных игроков не увенчались успехом в достижении прочного мирного соглашения вплоть до Второй карабахской войны. Армения потребовала права на самоопределение Нагорного Карабаха и сохранила под своим контролем семь других азербайджанских регионов. В то же время Азербайджан отверг отделение Нагорного Карабаха от Азербайджана, не посягнул на свою территориальную целостность и настаивал на решении конфликта в соответствии с международным правом.^[9] Таким образом, в результате соглашения о прекращении огня «конфликты не были разрешены, но продолжали существовать в пассивной форме, без применения насилия», – заключает Корнелл.^[10]

^[1] Де Ваал, Томас, «Переделка мирного процесса в Нагорном Карабахе», Survival, Vol. 52, No. 4, 2010, p. 164.

^[2] Якоби, «Роль ОБСЕ», с. 31.

^[3] Cornell, Azerbaijan Since Independence, p. 133.

^[4] Мареска, Джон Дж., «Агония безразличия в Нагорном Карабахе», The Christian Science Monitor, 27 июня 1994 г.; http://www.csmonitor.com/1994/0627/27191.html. Доступно 3 декабря 2022 года.

^[5] Мареска, «Агония безразличия в Нагорном Карабахе».

^[6] Croissant, The Armenia-Azerbaijan Conflict, p. 111.

^[7] Круассан, Армяно-азербайджанский конфликт, стр. 111–112.

^[8] Элиассон, Ян, «Перспективы управления неразрешимым конфликтом», журнал «Переговоры», том 18, № 4, 2002, стр. 372.

^[9] Нифтиев, Эфган, «Хрупкое прекращение огня и перспектива примирения в Нагорном Карабахе», Кавказское издание: Журнал трансформации конфликтов, том 3, выпуск 1, 2010, стр. 4.

^[10] Корнелл, Сванте Э., «Мир или война? Перспективы конфликтов на Кавказе», Иранский журнал международных отношений, том 9, № 2, 1997, стр. 210.