Армения описывает Нагорнокарабахский конфликт как этнический спор между Азербайджаном и армянами Нагорного Карабаха, возникший в результате этнической дискриминации армян, проживающих в НКАО, со стороны Азербайджана. В этом смысле Армения считает, что конфликт имел внутригосударственный характер.[1] С другой стороны, Азербайджан идентифицирует этот вопрос как межгосударственный спор из-за территориальных претензий соседнего государства (Армянской Республики) на Нагорный Карабах, историческую и законную территорию Азербайджанской Республики. [2]
Как правило, межгосударственный конфликт – это конфликт, который развивается между двумя государствами в результате каких-либо спорных вопросов, например, территориальных претензий. С другой стороны, внутригосударственный конфликт означает, что спор происходит в пределах границ суверенной нации или государства.[3] Для того чтобы выяснить, является ли конфликт межгосударственным или внутригосударственным, необходимо определить стороны конфликта и степень их вовлеченности в него. Факт признания двух государств, Азербайджана и Армении, в качестве основных сторон на мирных переговорах по Нагорнокарабахскому конфликту является конкретным доказательством, подтверждающим межгосударственный характер конфликта.[4] Более того, в научной литературе Нагорнокарабахский конфликт определялся как межгосударственный спор. Он был включен в эту категорию конфликтов вместе с израильско-палестинским конфликтом, Кашмиром и Западной Сахарой.[5] Помимо юридического признания Армении в качестве основной стороны конфликта, различные факты подтверждают мысль о том, что Армения была непосредственно вовлечена в конфликт с целью получения контроля над территориями, принадлежащими соседнему государству.
Прежде всего, следует отметить, что спор разгорелся из-за требования армянского населения НКАО выйти из состава Советского Азербайджана и войти в состав Советской Армении.[6] Официальные лица в Ереване приветствовали эту идею и немедленно приняли парламентскую резолюцию о присоединении Нагорного Карабаха к Советской Армении.[7] Более того, население Армянской Республики также поддержало эту идею и выразило свое желание участвовать в споре в качестве стороны конфликта, организовав демонстрации в своей столице.[8] Все это говорит о том, что Армения была вовлечена в спор не только в качестве третьей стороны, но и являлась главным инициатором конфликта, что определяет ее как основную сторону.
Во-вторых, во время войны армянские войска принимали непосредственное участие в сражениях. Они сыграли решающую роль в оккупации не только Нагорного Карабаха, но и семи других близлежащих районов Азербайджана.[9] Более того, даже после заключения соглашений о прекращении огня армянские войска оставались на оккупированных территориях вплоть до Второй Карабахской войны, чтобы обеспечить безопасность региона.[10] Однако не существовало международного мандата, позволяющего Армении заниматься этой военной деятельностью. Единственной причиной присутствия Армении в регионе была защита ее национальных интересов путем обеспечения безопасности оккупированных территорий. Более того, очевидно, что так называемая Нагорнокарабахская Республика была сильно интегрирована с Республикой Армения и не смогла бы выжить как административное образование без ее прямой экономической, социальной и политической поддержки.[11] Кроме того, армяне Нагорного Карабаха являлись доминирующей политической группой в политической структуре Армении и были представлены на ведущих официальных постах в государстве.[12] Фактически, можно утверждать, что так называемая Нагорнокарабахская Республика функционировала как регион Армянской Республики, а не как независимое образование.
В научной литературе вовлечение этнических групп в межгосударственные конфликты объясняется с помощью теории ирредентизма.[13] Согласно этой теории, «ирредентистские движения обычно претендуют на территорию субъекта – почти неизменно независимого государства, в котором сосредоточена их ингруппа, возможно, даже образующая некоторое местное большинство».[14] Действительно, этнические армянские проблемы в нагорнокарабахском конфликте не меняют межгосударственного характера спора, поскольку государство, пытающееся аннексировать земли другой страны, использует свою этническую группу для оправдания своей агрессивной политики. [15]
[1] «Армения», энциклопедия конфликтов USDP, Упсальский университет; https://www.ucdp.uu.se/gpdatabase/gpcountry.php?id=6&id=6. Доступно 4 декабря 2022 года.
[2] Свенсон, Исаак, «Конфликт в Нагорном Карабахе, уроки посредничества», Инициатива по миростроительству, 2009.
[3] Ачикалин, Шуай Нихан, «Внутригосударственные конфликты как угроза безопасности в глобализированном мире на примере Кипра», Журнал гуманитарных и социальных наук, том 6, № 1, 2011, стр. 23.
[4] Багиров, «Нагорный Карабах: Основа и реальность юридических и экономических претензий советской эпохи», с. 10.
[5] Крокер, Честер А., Хэмпсон, Фен Ослер и Аолл, Памела, «Введение: Составление карты крапивного поля», в книге Crocker, Chester A., Hampson, Fen Osler and Aall, Pamela (eds.), Grasping the Nettle: Analyzing Cases of Intractable Conflict (US Institute of Peace Press, 2007), p. 13.
[6] Cornell, Nagorno-Karabakh Conflict, p. 13.
[7] Фрейзер, Хиппель, Яворский и Зулджан, «Конфликтный анализ армяно-азербайджанского спора», с. 659.
[8] Cornell, Nagorno-Karabakh Conflict, p. 13.
[9] Гусейнов, «Нагорный Карабах».
[10] «Министерство иностранных дел: Армянские войска на оккупированных азербайджанских территориях – самое большое препятствие для урегулирования», Тренд, 6 июня 2013 г.; https://en.trend.az/azerbaijan/karabakh/2158538.html. Доступно 4 декабря 2022 года.
[11] «Кочарян: Армения не должна признавать независимость НКР на данном этапе», Панарома | Новости Армении, 12 ноября 2013 г.; https://www.panorama.am/en/news/2013/11/12/shavarsh-qocharyan/406743. Доступно 4 декабря 2022 года.
[12] Де Ваал, Томас, «Нагорный Карабах: Ближе к войне, чем к миру», Chatham House: Резюме по России и Евразии, 25 июля 2013 г.; https://www.chathamhouse.org/events/view/193195. Доступно 4 декабря 2022 года.
[13] Кармент, Дэвид и Джеймс, Патрик, «Внутренние ограничения и межгосударственные этнические конфликты: Toward a Crisis-Based Assessment of Irredentism,» The Journal of Conflict Resolution, Vol. 39, No. 1, 1995, p. 84.
[14] Кармент и Джеймс, «Внутренние ограничения и межгосударственные этнические конфликты», стр. 95.
[15] Вайнер, Майрон, «Македонский синдром: Историческая модель международных отношений и политического развития», Мировая политика, том 23, № 4, 1971, с. 665-683.
